Top

Русские писатели. Батюшков Константин Николаевич (1787-1855)

Автор: 

Ю.Л. Гаврилов

Рубрика: 

Русские тексты

Батюшков Константин Николаевич. Гравюра И. П. Пожалостина. 1883 г
"Философ резвый и пиит… Певец забавы" – так обращался Пушкин в своих посланиях к старшему товарищу по "Арзамасу". "Что до Батюшкова, то уважим в нем несчастия и не созревшие надежды", - скажет зрелый Пушкин.

Батюшков оставил не слишком значительное литературное наследство, анакреонтическая поэзия – излюбленный жанр Константина Николаевича умерла в России вместе с автором "Умирающего Тасса"; сегодня только редкий ценитель изящной словесности откроет том "Опытов в стихах и прозе". А жаль!

Рок судил так, что жизнь Батюшкова раскололась на две равные доли. Первая половина жизни Константина Николаевича, небогатого и незнатного дворянина, обычна – статская и военная служба, участие в заграничных походах русской армии против Наполеона,  тяжелые ранения, гибель друзей. И, в то же время, дружба с Гнедичем, Вяземским, Жуковским; "Арзамас", поэзия пиров, забав и любви на древнегреческий лад; путешествия по Европе.

Уже после пансиона, из которого Батюшков вынес немного знаний, но французский, немецкий и итальянский языки изучил очень хорошо, поэт в совершенстве овладел латынью и перечитал римских и итальянских классиков, в числе любимых на всю жизнь остались эпикуреец Гораций и нежный Тибулл. Жить Италией, дышать Италией невозможно без Ариосто и Тассо, Данте и Петрарки.

Батюшков знал, что ему не избежать родового проклятия, недаром он начал оплакивать "Умирающего Тасса" – знаменитый итальянец скончался во тьме безумия; трудно перечислить всех родственников Батюшкова, помрачившихся умом.

В 1821 году свеча поэтического таланта Батюшкова выстрелила яркой и загадочной искрой – семь безнадежно горьких, мощных строк о тщете человеческого существования, так непохожие на то, что он писал прежде. 

Ты знаешь, что изрек,
Прощаясь с жизнью, седой Мелхиседек?
Рабом родится человек,
Рабом в могилу ляжет,
И смерть ему едва ли скажет,
Зачем он шел долиной чудной слез,
Страдал, рыдал, терпел, исчез.
 

*** 

Тридцать три года, вторую половину жизни, поэт прожил вне времени и пространства. Начавшись с бешенства, болезнь обрела спокойное течение. Нежная и заботливая опека родственников, прогулки, рисование, собирание гербариев. Память не изменила Константину Николаевичу: он наизусть читал Тассо, русских авторов. Но не написал не строчки.

Бывают странные сближения - Батюшков и Цветаева:

“Я берег покидал туманный Альбиона…”
Божественная высь! Божественная грусть! 

Бывают и не странные сближения: Батюшков и Мандельштам. Мандельштам вложит в навеки сведенные уста Батюшкова прекраснейшую строку: "только стихов виноградное мясо мне освежило случайно язык…"

Не умом, но сердцем прожил Батюшков вторую половину жизни, но он сам и напророчил:

О память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальней.