Top

Архитектура (неоконченный цикл). Росси Карл Иванович (1775[77]- 1849)

Автор: 

Гаврилов Ю.Л.

2013

Если мысленно убрать из панорамы Санкт-Петербурга всё, что построил Карл Иванович Росси, город исчезнет.

Величественная столица величайшей империи, созвездие архитектурных ансамблей; окончательный блеск северной Пальмире придал именно Росси – непревзойденный мастер созидания больших архитектурных пространств.  

Судите сами, после нашего мысленного вычитания исчезнут площади Сенатская (Декабристов), Дворцовая, Александринского театра, Искусств, Ломоносова…

И это только площади, а перекресток Невского и Садовой, а шедевр Театральной улицы (ныне – улица Зодчего Росси), а дворцы, парки, павильоны, а пристань в верхнем течении Мойки – мал золотник, да дорог.

Так что наше утверждение: Карл Иванович Росси – человек, который построил город, ни в чем не противоречит истине и значению этого зодчего для культуры России.

Арка Главного штаба – вершина мирового ампира.

Остановитесь под её двойным сводом, почувствуйте его могучую защиту, её неколебимую надежность; это – солнечное сплетение Российской империи, и желтизна правительственных зданий – её броня.

Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садился в сани,
Широким жестом запахнув шинель.
 
Зимуют пароходы. На припёке
Зажглось каюты толстое стекло,
Чудовищна, как броненосец в доке,
Россия отдыхает тяжело.
 
А над Невой – посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жёсткая порфира,
Как власяница грубая, бедна.[1]
 

Как они чудесно сочетаются – русский итальянец Росси и русский еврей Мандельштам, и какой могучей была культура, питавшая своей традицией, своими соками столь драгоценные привои с их прекрасными плодами.

Имперский классицизм Карла Росси и неоклассицизм влюбленного в империю Осипа Мандельштама – это дух России – ибо ничем, кроме империи, Россия быть не может.

Росси родился в Неаполе – это неважно, его матерью была балерина Гертруда Росси – дело семейное, его отчимом был танцор Шарль ле Пик – ни к чему не обязывает, но ле Пика приглашают в Россию – и это решает судьбу и двенадцатилетнего подростка Карло и судьбу окончательного облика Санкт-Петербурга.

Судьбы скрещенья

Карл Росси стал учеником Винченцо Бренны, в 27 лет, при Александре I, его отсылают с глаз долой (Бренна – любимый архитектор Павла I, а Александр не любил тех, кто напоминал ему об убиенном отце) в Италию, для «завершения архитектурного образования».

Вернувшись, Росси создал гениальный проект соединения Дворцовой набережной с Галерной, ему не удалось его воплотить в камне, но обратите внимание на мотивацию Карла Ивановича: «Сооружение этой набережной своим величием должно оставить позади всё то, что создали европейцы нашей эры».

Чтобы быть русским патриотом, не обязательно родиться в Великих Луках или малом Волочке.

Если перечислить всё то, что перестроил и построил Росси в Москве (1808), Твери, Рыбинске и Торжке (1809-1814), то в это невозможно поверить – все эти дворцы, храмы, театры, торговые ряды, жилые дома, лавки и харчевни не умещаются в границы человеческой жизни, да и широта творческого диапазона впечатляет.

В 1816 году Александру I приходится признать очевидное, и России получает звание придворного архитектора.

Он перестраивает дворец на Елагином острове и делает из него шедевр уединенной романтической идиллии, всё, вплоть до мебели и узора обивки – по рисункам Карла Ивановича.

Для младшего брата императора в 1819-1823 году Росси строит Михайловский дворец, ныне Русский музей.

Михайловский или Инженерный замок – это другое здание, построенное Винченцо Бренна как резиденция Павла I, где он и был убит.

Михайловским замок был назван в честь архангела Михаила, покровителя династии Романовых (первого царя из этой династии звали Михаилом), но не помогли ни рвы, ни подъемные мосты, ни небесное покровительство – всё перешибли английские деньги.

Удивительно искусно Росси сделал усадьбу Михайловского дворца частью городского ансамбля; остальные здания площади, принадлежавшие частным лицам, тоже спроектировал Карл Иванович, он же проложил новые улицы: Михайловскую к Невскому проспекту, Инженерную – к замку, продолжение Садовой и связал центр города с Марсовым полем и Литейным проспектом.

В 1819-1829 годах Росси оформляет Дворцовую площадь и сразу начинает постройку Сената и Синода, при постройке Александринского театра Росси пришлось перепланировать целый городской квартал, занятый до того усадьбами.

Вмешательство Николая I в ход строительных работ, чего никогда не было при Александре Павловиче, интриги начальника Инженерного департамента князя Долгорукова, тяжелая болезнь – всё это, вместе взятое, вынудило Карла Ивановича в 1832 году в возрасте 66 лет, в расцвете творческих сил подать в отставку.

Последней его стройкой стала колокольня Юрьева Монастыря поблизости от Великого Новгорода.

За время чреды огромных строек Росси распоряжался гигантскими суммами, превышающими бюджет иных министерств.

Никогда Карл Иванович не выставлял подрядчикам никаких комиссионных, что было, в общем-то, обычной практикой; он был рыцарем архитектуры, и деньги не прилипали к его рукам, его руки были так же благородны, как построенные им бессмертные творения. 

Обойдите Александринский театр, постарайтесь отрешиться от городского шума, вступайте в пространство совершенства и если вам удастся раствориться в гении Росси, в начале улицы вы непременно услышите «Севильского цирюльника», в середине – «Пиковую даму», а выходя на Чернышеву (Ломоносова) площадь – вальс. 

И вальс, из гроба в колыбель
Переливающий как хмель.
Играй же, на разрыв аорты…
 

Вот так, на разрыв аорты, творил зодчий, Карл Иванович Росси, человек, который построил город и подарил его нам.

И умер в бедности.

И памятника ему в построенном им Санкт-Петербурге нет.

Так кто мы после этого?

[1] О.Э. Мандельштам «Петербургские строфы» (Н. Гумилеву), 1913,1927 гг.