Top

Исторические портреты. Победоносцев Константин Петрович(1827-1907)

Автор: 

Ю.Л. Гаврилов

2013

Победоносцев Константин Петрович. 1904 г

В те годы дальние, глухие,

В сердцах царили сон и мгла:

Победоносцев над Россией

Простер совиные крыла, 

 

И не было ни дня, ни ночи

А только — тень огромных крыл;

Он дивным кругом очертил

Россию, заглянув ей в очи

Стеклянным взором колдуна;

...........................................

Колдун одной рукой кадил,

И струйкой синей и кудрявой

Курился росный ладан... Но -

Он клал другой рукой костлявой

Живые души под сукно.

«Колдун» родился в семье профессора словесности Московского университета, дед Победоносцева – священник, что видно из фамилии.

Константин Петрович – из «чижиков – пыжиков» - выпускников основанного Николаем I привилегированного училища правоведения, которых за желто-зелёные мундиры и пыжиковые шапки в городе прозвали «чижиками-пыжиками». А так как ученики старших классов частенько наведывались в рюмочную на другом берегу Фонтанки (напротив питейного заведения, у 1-го Инженерного моста сейчас поставлен памятник чижику[1]), появилась известная всем в России песенка.

Неизвестно, являлся ли К. П. Победоносцев завсегдатаем рюмочной, но то, что он был либералом и писал статьи в «Колокол» А.И. Герцена – это факт.

В 1880 году Константин Петрович был назначен обер-прокурором Святейшего Синода.

Победоносцев пользовался большим влиянием на императора Александра III, с которым, в качестве преподавателя законоведения был знаком с 1861 года. После гибели от рук злодеев императора Александра II Победоносцев становится идейным вдохновителем реакции; он – автор Высочайшего манифеста 29 апреля 1881 года о незыблемости самодержавия.

Победоносцев считал Великие реформы преступными, следствием слабости характера Александра II.

Огромное значение обер-прокурор Синода придавал образованию и воспитанию простонародья, так как считал, что патриархальность низших сословий – главный консервант существующего порядка вещей, естественный иммунитет государства от западной заразы.

Константин Петрович произвел изменения в системе начального образования, которое считал не менее важным, чем последующие ступени обучения, положив в основу его церковно-приходскую школу. Программа такой школы строилась на основах православия, самодержавия и народности, понимаемой как любовь народа к царю. Церковно-приходская школа давала знание закона Божьего, умение читать,  прежде всего тексты священных книг, писать, арифметику с дробями или без дробей и простейшее природоведение; курс был рассчитан на 3-4 года.

 В 1880 году в России было 273 церковно-приходских школы, в 1902 – 46696, с почти одним миллионом восьмьюстами тысячами учащихся. В земских школах, где обучение чтению и письму проходило по светским текстам, обучалось (1915 год) три миллиона детей, 39% от всех семи миллионов семисот восьмидесяти восьми тысяч учеников начальных классов Российской империи (без Польши и Финляндии). Остальные дети учились в городских училищах, а так же в школах при заводах, фабриках, рудниках, железных дорогах, которые содержались за счет хозяев предприятий.

Таким образом, Победоносцеву не удалось сделать церковную школу основной формой начального образования.

Обер-прокурор Синода делал всё, что бы поставить православие в привилегированное, по сравнению с другими вероисповеданиями, положение и создать преимущественные условия для развития великоросской нации как станового хребта государства. Отсюда гонения на иудеев, католиков, протестантов и особенно на униатов, стеснения для инородцев, прежде всего евреев, преследование либеральной печати, борьба с университетской автономией.

Константин Петрович создал охранительную, консервативную идеологию, он сокрушался, что либеральное гниение, идущее с Запада, оказывает болезнетворное влияние, прежде всего на разночинную и дворянскую интеллигенцию, а именно она обучает юношество, издает газеты и журналы, влияет на умы.

«Россию надо подморозить», - любил говаривать Константин Петрович, но сознавал: придет весна, лёд растает, «и всё рухнет, но и не такие империи погибали…».

Парламентаризм и буржуазную демократию Франции и Англии он называл «величайшей ложью нашего времени»; всеобщие выборы сопровождались, по мнению Победоносцева, махинациями, «ловлей голосов продажными политиками», подкупом избирателей и популизмом.

Константин Петрович подал в отставку сразу же после Манифеста 17 октября 1905 года – его время кончилось.

«Жизнь наша стала до невероятности уродлива, безумна и лжива; оттого что исчез всякий порядок, пропала всякая последовательность в нашем развитии, оттого, что ослабла посреди нас всякая дисциплина мысли, чувства и нравственности.

В общественной и семейной жизни попортились и расстроились все простые отношения органические, на место их потеснились и стали учреждения или отвлеченные начала, большей частью ложные или лживо приложенные к жизни и действительности.

Простые потребности духовной и телесной природы уступили место множеству искусственных потребностей.

Самолюбия, выраставшие прежде ровным ростом в соответствии с обстановкой и условиями жизни, стали разом возникать, разом подниматься во всю безумную величину человеческого «я», не сдерживаемого никакой дисциплиной, разом вступать в безмерную претензию отдельного «я» на жизнь, свободу, на счастье, на господство над судьбой и обстоятельствами.

Умы крепкие и слабые, высокие и низкие, большие и мелкие – все одинаково, утратив способность сознавать ничтожество своё, утратили способность учиться, то есть покоряться законам жизни, разом поднялись на мнимую высоту, с которой каждый большой и малый, считает себя судьей жизни и вселенной».  (К.П. Победоносцев, Московский сборник, глава «Болезни нашего времени»).

Константин Петрович точно сформулировал тенденции, которые привели европейского и русского человека к нынешнему печальному и безнадежному состоянию личности и общества.

Однако, вспоминается Н.А. Бердяев, который своё сравнение Победоносцева и Ленина строит именно на том, что они оба «абсолютно не верили в человека, считали человеческую природу дурной и ничтожной».

Победоносцев верил в Бога, но не верил в его творение, Ленин верил в пролетариат и насилие; Победоносцев был историческим пессимистом, Ленин – историческим оптимистом.

Но тот, кто видит несовершенство человека, его слабости, и не ждет от истории ничего хорошего, всегда оказывается прав.

По типу мышления Константин Петрович был ветхозаветным пророком, яростно обличавшем пороки общества, предрекавшем катастрофу и неспособным её предотвратить.

«Победоносцев верил в прочность патриархального быта, в растительную мудрость народной стихии и не доверял личной инициативе.  И когда он говорит о вере, он всегда разумеет веру народа, а не веру Церкви. В православной традиции он дорожил только ее привычными, обычными формами. Он дорожит исконным и корневым больше, чем истинным», - пишет о нём отец Георгий Флоровский, религиозный мыслитель и историк, и с этим трудно не согласиться.

С Ф.М. Достоевским Константина Петровича сблизило почвенничество, надежда на огромную инерционную энергию народной толщи, вера в то, что Христос не попустит гибели России.

Так ведь попустил же!

 


Библиография:

Победоносцев К.П. Письма к Александру III. Т.1-2. М.-П.. 1925-1926

Победоносцев К.П. Исторические исследования и статьи. СПб., 1876

Победоносцев и его корреспонденты. Письма и записки. М.-П., 1923

Победоносцев К.П. московский сборник. Собрание статей о церкви и государстве. М., 1896 и другие издания.

Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени. М., 1993

Зайончковский П.А. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х гг. М.,1964

Зайончковский П.А. Российское самодержавие в коне XIX в. Политическая реакция 80-х – начала 90-х годов. М., 1970

Тимошин Е.В.  Политико-правовая идеология русского пореформенного консерватизма: К.П. Победоносцев.  СПб., 2000

Шилов Д.Н. Государственные деятели Российской империи. СПб., 2002.стр.580-591

Томсинов В.А. Российские правоведы XVIII-XX веков. М.. 2007

Победоносцев К.П. Юридические произведения. (Под редакцией и с биографическим очерком В.А. Томсинова). Стр. 7-218. М., 2012

R.F. Byrnes. Pobedonostsev. His life and Thought. Bloomington, London, 1968

 


[1] Авторы – скульптор Резо Габриадзе, архитектор Слава Бухаев, 19.11.1994 год