Top

Русские писатели. Крылов Иван Андреевич (1769–1844)

Автор: 

Ю.Л. Гаврилов

Рубрика: 

Русские тексты

Крылов Иван Андреевич. Рисунок К. П. Брюллова
В старое доброе докомпьютерное время кроме букваря и сказок была еще одна книга, которую не мог обойти ни один самый нерадивый русский ребенок – басни Крылова.

Пушкин стал народным поэтом благодаря работнику Балде и царю Салтану, компанию Пушкину составил дедушка Крылов – и все, других национальных поэтов у нас нет, ибо чтение стихов – такой же удел немногих избранных, как и их написание.

Когда Крылов умер, произошло дело неслыханное – высочайшим повелением ему был воздвигнут памятник (единственному из русских писателей за всю историю литературы!) в Летнем Саду, необыкновенно удачный: в окружении не то зверюшек, не то аллегорий, все постигший, погруженный в дрему дедушка, рассказавший нам, бесчисленным поколениям внуков, "книгу мудрости народной" – по словам Гоголя.

Большинство сюжетов крыловских басен восходит к тому, что придумал Эзоп; идеи Эзопа использовали и баснописцы античности, и реформатор церкви Мартин Лютер, и блестящий француз Жан де Лафонтен, и русские баснописцы – Сумароков, Дмитриев, Державин. Но только Крылов справился с невероятно трудной задачей – придать античному сюжету национальный характер, и дать басне такую мораль, которая врезалась бы намертво в противоречивое русское сознание.

Басня Эзопа "Ворона и лисица" заканчивается выводом: "Притча уместна против человека неразумного"; Лафонтен тот же сюжет завершает так: "Сударь, запомните: всякий льстец кормится от тех, кто его слушает…"; сверхназидательный Лессинг заменил сыр отравленным мясом – наказаны все; мораль Тредиаковского невнятна: "Всем ты добр, мой ворон, только ты без сердца"; Сумарокова – легковесна: "Сыр выпал из рота лисице на обед”. А вот Дедушка просто и на века: "и в сердце льстец всегда отыщет уголок".

Любая ситуация описана Крыловым: российские политики – вечные герои “Квартета”, власть и народ – “Волк и ягненок”, экономика – "Тришкин кафтан", – нужно ли продолжать?

В "Застольных разговорах" Пушкин записал такой анекдот о Крылове: "Над диваном, где он обыкновенно сиживал, висела большая картина в тяжелой раме. Кто–то ему дал заметить, что гвоздь, на котором она была повешена, непрочен, и что картина когда-нибудь может сорваться и убить его. "Нет, – отвечал Крылов, – угол рамы должен будет в таком случае непременно описать косвенную линию и миновать мою голову". Он все рассчитал, лукавый ленивец, мудрец, чревоугодник, царский библиотекарь, затворник Васильевского острова.

Жизнь, к счастью, обошла по косвенной линии его тяжелую, величавую, рано поседевшую голову.