Top

Русские писатели. Чаадаев Петр Яковлевич (1794-1856)

Автор: 

Ю.Л. Гаврилов

Рубрика: 

Русские тексты

Чаадаев Петр Яковлевич. Рисунок Ж. Вивьена, 1823 г
"Второй Чадаев, наш Евгений…"

Первого Чаадаева - гусара, известного не только исключительной тщательностью и щепетильностью туалета, но и самой безукоризненной храбростью на поле боя, вызвал к себе для доверительной беседы царь Александр и в завершении сказал: “Теперь мы будем служить вместе".

Чаадаев немедленно подал в отставку и уехал в Европу.

И "…близь Бретмона появился иностранец, соединявший в своей осанке торжественность епископа с корректностью светской куклы" (Осип Мандельштам).

“Всего чужого гордый раб…” (Николай Языков).

А меж тем в России на скипетре Николая I написали: "самодержавие, православие, народность", а на державе – "прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается будущего, то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение" – автором чеканной формулы был шеф жандармов Бенкендорф.

И вот в журнале "Телескоп" “офицер гусарский” опубликовал "Философическое письмо" и вытер ноги о “самодержавие, православие” и, заодно уж, и о “народность”.

"Письмо" Чаадаева было своего рода последнее слово, рубеж. “Это был выстрел в темную ночь…”, – Герцен был потрясен.

Чаадаев  утверждал, что Россия не принадлежит "ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиций", мы стоим "как бы вне времени, мы не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода". Пушкин написал Чаадаеву, другу и наставнику, взволнованно-растерянное письмо и не отправил его.

Правительство было ошарашено. Наглость проступка превышала ссылку и каторгу, как казнить? И Чаадаев был "высочайшим повелением объявлен сумасшедшим". Кроме “Письма” были тому и другие основания: Пушкин, например, жаловался, что Чаадаев хотел вдолбить ему в голову  “всего Локка”, или вот – острота: Хомяков одевается так национально, что народ на улице принимает его за персиянина – экая тонкая сумасшедшинка!

Вызванный на дуэль из-за пустяка, Чаадаев отказал: "Если в течение трех лет войны я не смог создать себе репутацию порядочного человека, то, очевидно, дуэль не даст ее".

Он предсказал: "Мы жили и продолжаем жить лишь для того, чтобы послужить каким-то важным уроком…"; "истина – выше родины", - утверждал Чаадаев; "Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами", - признавался он.

И впрямь – сумасшедший.