Top

Письмо С.Г. Ландау

Автор: 

Ю.Л. Гаврилов

1999

 Апрель - август 99г.

Москва - Тихонова Пустынь

Симона Густавовна Ландау
Никак не мог приняться за ответ, я отвык от переписки вообще и такого рода в частности.

Возьму быка за рога: я не тот человек, который мог бы разделить Ваши философские поиски, а тем более разуверить Вас в сомнениях и дурных предчувствиях, ибо сам смотрю на вещи гораздо мрачнее и безнадежнее, нежели Вы.

Во-первых, я - агностик, и далее можно не объяснять, это - и во-вторых, и в-третьих.

Разумеется, история для меня - вещь в себе. Историю можно описывать (условно и неполно), можно заниматься периодизацией истории (произвольно - Шпенглер, Тойнби, Маркс); можно развенчивать принцип историзма (весьма успешно - Поппер); конструировать исторические закономерности и сочинять исторические прогнозы (увлекательно, бесполезно и всегда пальцем в небо).

Поэтому беспокойство о детях и внуках, их исторических судьбах, на мой взгляд, столько же обосновано, сколь беспочвенно и бессмысленно.

А потомки? Что потомки?

Проклиная жребий свой,

Пусть клянут свои потемки,

Бьются в стену головой!

Саша Черный, правда - по памяти.

Мы с вами никак не могли представить, в каком мире будут жить наши дети, а уж внуки!.. А А. С. Пушкин мог представить, что его праправнуки поселяться на всех континентах, и только в России к 2000 году их не останется, что у него будут общие внуки с А. Х. Бенкендорфом? Ленинград, каким помните его Вы, ушел безвозвратно; ветшающий СПб возродится совсем другим городом; и Симферополь, каким помним его мы - уже за границей. Можно восстанавливать в памяти и мемуарах событийный ряд, но шум времени, цвет, запах - невозможно, это невозвратно исчезает, уходит вместе с поколением современников эпохи.

Несовершенство общественного устройства обусловлено несовершенством человека с точки зрения абстрактных моральных и гуманистических принципов. Кроме того, вполне возможно, что единый биологический вид Homo sapiens не более чем фикция.

Человек - ошибка эволюции (Кестлер), и видовые особенности у него другие, нежели у животных. Так кого Вы хотите занести в Красную книгу: Ленина, Сталина, или, зачем далеко ходить, Ельцина? Нет?

Но тогда надо принять как данность, что “самые прогрессивные законы” никогда не избавят людей от неравенства (оно в природе человека), а неравенство неизбежно рождает несправедливость и несвободу. Действительно, право - это не справедливость, а лишь обязательные правила поведения, (и то не для всех (!) - в любом обществе: Клинтону позволили лгать Конгрессу под присягой, т.к. он очень удачлив в экономической сфере), нравы смягчаются, меняются: нравственный либерализм граничит с аморализмом, а где черта?

Образ моста, не лежащего на берегах, мне близок, это мое привычное место : “мне кажется, как всякое другое, то время незаконно” (Мандельштам). Прошлое я не принимал, пришло не менее гнусное настоящее, будущее во мгле, но очертания его не сулят ... ну и что?

Я никогда не примкнул ни к какой партии, и мне на долю не досталось уютного временного отрезка, но времена не выбирают...

Что касается технического прогресса, который Вас не интересует, то это напрасно.

Если отвлечься от политической суеты сует, то для меня суть настоящего момента в том, что эпоха книжной культуры умирает на наших глазах, а это поворот мировой истории и культуры покруче всех великих революций.

Современные подростки книг не читают, им достаточно электронной информации и компьютерных игр; на прилавках и развалах лежит то, о чем мы и мечтать не могли - никому не нужно. В читальных залах библиотек - пенсионеры; люди, получившие высшее образование, не читают ничего, кроме желтых или финансовых газет и идиотских еженедельников; литературная жизнь полностью вытеснена коммерческим издательским процессом, вместе со стариками умрут все толстые литературные журналы, они уже сейчас убыточны и существуют на иностранные подачки.

Той модели интеллектуального и духовного поиска, к которой мы с Вами принадлежали, уже нет...

А философия и историософия - всего лишь форма самовыражения творца, только не образное, как в искусстве, но понятийное. Все это - произвольные конструкции, и искать в этой поэзии понятий ответа на вызовы реальности, по-моему, не имеет смысла.

Полнота, как состояние души, к которому душа стремится - это удел ничтожно малого меньшинства, благополучный Запад благоденствует и без полноты, и без души (“уходит с Запада душа, ей нечего там делать”), душа - излишество, прямое препятствие для материального изобилия, комфорта. Неблагополучный Восток хочет либо стать Западом, либо утыкается в тупой фанатизм фундаментализма или грошовой мистики.

Душа - это признак не полной адекватности, со временем человечество от нее излечится.

Я стараюсь видеть вещи без цветных фильтров, розовых или голубых, но и через закопченное стекло на мир не смотрю.

Как говорили умные люди: дай мне, Господи, силы стерпеть то, что я не могу изменить; силы на то, что я изменить могу и мудрость, дабы не перепутать одно с другим. Я не считаю, что человечество погружается во мглу; придут иные формы бытия и культуры, чуждые, возможно нам, но нас-то уже не будет.

А наши внуки... Это будет их время, их нравы, их культура, их жизнь.

Когда гибнут великие империи, привычный уклад существования, культурные многовековые традиции (например, книга), многим кажется, что это и есть конец света. Отнюдь! Это уже было. Смена цивилизаций естественный процесс. Сильно не везет тем, чья судьба по времени совпадает с этим подобием тектонического излома. Это - мы с Вами. Но у нас никто не отнял наших книг, картин, мостов, воспоминаний, а все, чем еще порадует нас наше грядущее, надо принять, как погоду, без нравственных оценок, ибо нравственные и социокультурные оценки прошлого часто неприменимы к реалиям будущего. Попытки разгадать общий замысел Творца (я - пантеист) тщетны, это выше наших весьма и весьма скромных возможностей.

Вот моя вера,

И если мне сомненье тяжело,

Я у нее одной ищу ответа,

Не потому что от нее светло,

Но потому что с ней не надо света...

 


Информация из базы данных Персона: